В новогоднюю ночь, когда вся страна поднимала бокалы под бой курантов, в московской больнице тихо угасала 90-летняя женщина. Она уже почти не разговаривала, но попросила включить запись. Из динамика полился знакомый голос, чуть грассирующий, с неповторимыми интонациями: «Ваши пальцы пахнут ладаном, а в ресницах спит печаль…»
Эту песню Александр Вертинский написал в 1916 году, посвятив её актрисе немого кино Вере Холодной. Но сейчас она звучала для одной единственной женщины, для той, что больше полувека хранила верность своему мужу.Кинофильмы
Лидия Вертинская ушла 31 декабря 2013 года, не дожив до наступления нового года. Говорят, её последний вздох совпал со строчкой: «Сам Господь по белой лестнице поведёт вас в светлый рай».
Она пережила мужа на 56 лет, но так и не вышла замуж больше ни за кого. Кем была эта загадочная женщина с инопланетной красотой, которая заворожила миллионы зрителей всего пятью ролями в кино и навсегда осталась верна одному мужчине?
ДЕВОЧКА ИЗ ХАРБИНА
Лидия Циргвава появилась на свет 14 апреля 1923 года в Харбине, на северо-востоке Китая. Семья была необычной: отец, Владимир Константинович Циргвава, по происхождению мегрел, принадлежал к старинному грузинскому роду. Мать, Лидия Павловна Фомина, была сибирской казачкой из семьи староверов. Они приехали в Китай ещё до рождения дочери: отец служил в управлении Китайско-Восточной железной дороги.
Дед Лидии по отцовской линии был офицером. Уйдя со службы, он осел в Китае, занялся хозяйством, разводил пчёл. Семья оставалась российскими подданными и жила в окружении грузинской общины, не теряя связи с родиной.Семья
«Это замечательно! Я вас так и буду звать. Но и вы меня тоже называйте по-грузински, Сандро!»
Так началась история, которая растянется на всю жизнь.История
«ВАМ НЕ ВЫДЕРЖАТЬ МОЕГО УСТАЛОГО СЕРДЦА»
Вертинский стал ухаживать за юной Лилой с настойчивостью, которая была под стать его артистической натуре. Свободное время у неё было только в выходные, поэтому в будни он посылал ей цветы и писал письма. Девушка всё больше тосковала, если не получала записки. Он открыл для неё русских писателей: Шмелёва, Бунина, Набокова, поэтов Серебряного века. Ему не нравилось общаться с ровесниками, он считал, что от этого быстрее стареет. А рядом с Лилой чувствовал себя молодым.
В письме от 20 мая 1940 года он писал ей: если бы она когда-нибудь стала его женой, это было бы таким огромным счастьем, которого, вероятно, не выдержало бы его усталое сердце. И дальше добавлял: зачем ей думать о том, что было до неё, когда до неё ничего не было. Она, его первая любовь, и только она, его счастье.
Разница в возрасте в 34 года привела мать Лиды в ужас. Мать кричала, приходя в негодование от одной мысли, что дочь может стать женой Вертинского. Мало того, что работает в кабаре, так ещё и стар! Маменькины приятельницы горячо отговаривали девушку. Но Лида была непреклонна. Позже она признается: мама предвидела многое, в том числе и вдовство. Но любовь была сильнее всего.Романтические отношения
Два года Вертинский терпеливо добивался руки Лилы. Весной 1942 года они зарегистрировали брак в советском посольстве, а 26 апреля обвенчались в кафедральном соборе Шанхая. По воспоминаниям Лидии, на торжество собрался весь русский Шанхай.
ФРАК ИЗ ЛОМБАРДА И МЕЧТА О РОДИНЕ
Счастье молодожёнов омрачалось тяжёлыми обстоятельствами. Шла Вторая мировая война, японские оккупанты перекрыли доступ иностранных товаров в Шанхай, начался дефицит. Чтобы содержать семью, Вертинский работал на износ. До часу ночи пел в одном заведении, затем до утра, в другом, на самом краю города.Семья
Жизнь была настолько стеснённой, что перед каждым концертом он выкупал фрак из ломбарда, а после выступления сдавал обратно. Когда родилась дочь Марианна, коляску для младенца семье подарили знакомые, купить самим было не на что. А молока у молодой мамы не было, приходилось кормить ребёнка американским сухим молочным порошком.
Но главное, что не давало Вертинскому покоя, это тоска по родине. Ещё в 1920-х годах он пытался вернуться в Советский Союз, обращался в консульства, писал прошения. Каждый раз получал отказ. В марте 1943 года он написал отчаянное письмо Вячеславу Молотову, в котором говорил: жить вдали от Родины в момент, когда она обливается кровью, и быть бессильным ей помочь, самое ужасное. Просил простить и пустить домой, обещая служить до конца дней.
Письмо повёз в Москву посольский чиновник, сочувственно относившийся к артисту. Через два месяца пришёл положительный ответ.
4 ноября 1943 года Лидия с мужем, трёхмесячной Марианной и матерью выехали из Шанхая. На вокзал ехали в грузовике: вещи в кузове, Лида с младенцем на руках в кабине. В ногах стояла корзинка с детскими бутылочками, сосками и кашками, самое ценное, что у них было.
Вертинский подошёл помочь жене выйти из кабины и протянул деньги шофёру. Но тот захлопнул дверь и рванул на полной скорости: решил, видимо, что звякающие бутылочки, это водка, которая в военное время была дороже денег. Корзинка с детским питанием уехала. Так началось их путешествие на родину.
МОСКВА. «МЕТРОПОЛЬ» И НОВАЯ ЖИЗНЬ
В Москве Вертинских приняли хорошо. Семью поселили в гостинице «Метрополь», в номере с эркером. Здесь, 19 декабря 1944 года, родилась вторая дочь, Анастасия. Три года семья жила в гостинице, и лишь в 1946 году получила просторную квартиру на улице Горького. В этой квартире Лидия Вертинская проживёт до самого конца.
Вертинский выступал с патриотическим репертуаром ещё на фронте, его принимали восторженно. Но в мирное время отношение к нему оказалось совсем другим. Его творчество не было формально запрещено, но официальная критика относилась к шансонье с холодным равнодушием. Из более чем сотни его песен к исполнению допустили не больше тридцати. На каждом концерте присутствовал цензор. Пластинок почти не издавали, на радио не приглашали, афиш не вывешивали.
Вертинский тяжело это переживал. В отчаянном письме к министру культуры он спрашивал, почему нет его афиш, почему не издают его пластинок, ведь он вернулся на любимую Родину. Дочь Марианна много лет спустя признается, что это самое душещипательное из папиных писем, она плачет, когда его читает.
Но семью нужно было кормить. И Вертинский гастролировал без остановки, давая по 100, а то и 150 концертов в год. Объезжал всю страну, от столиц до крохотных городков. Привозил из каждой поездки подарки жене, но Лилечка часто возвращала их: то изумруды казались ей не очень хороши, то гранаты «какие-то старческие». Вертинский расстраивался: «Мне так трудно эти деньги зарабатывать, а тебе, оказывается, ещё труднее их тратить!»
А она «отдаривалась» по-своему: покупала ему серебряные портсигары, золотые карманные часы «Брегет» на цепочке. Он был для неё не просто обожаемым мужем, но и непререкаемым авторитетом. А он боготворил её настолько, что и слышать не желал, чтобы она чем-то себя утруждала.Семья
В 2005 году Лидия Владимировна появилась на Московской книжной ярмарке, чтобы подписать свою книгу «Синяя птица любви». Говорили, что она не придёт, что живёт затворницей и больше всего боится толпы. Но она пришла минута в минуту: высокая, стройная, красивая, в чёрном велюровом пиджаке и белой атласной блузке с золотой булавкой, с большим перстнем с аметистом на пальце. За автографом выстроилась огромная очередь.Книги
У внучки Лидии, Александры Вертинской, хранятся особые воспоминания о бабушке: у той был редкий дар рассказчика и удивительная память. Она помнила даже своё крещение, когда ей не было ещё двух лет: увидев купель с водой, малышка хотела бежать домой за мылом и мочалкой. А уж что касалось мужа, тут она помнила всё досконально: не просто каждое его слово, а любую реакцию, любой жест, как вошёл, как посмотрел, что его обидело, что восхитило.
Однажды на даче Марианна с подругой сидели в саду с Лидией Владимировной, и та начала вспоминать что-то про Александра Николаевича. Подруга Марианны, слушая, потрясённо прошептала: «Марианна, у твоей мамы это было вчера…»
Да. Для Лидии Вертинской это всегда было вчера. Вся их любовь, каждый день из пятнадцати счастливых лет, каждое его письмо, каждый взгляд. Она пронесла это через 56 лет и ушла под звуки его голоса, туда, где ждал её тот самый 51-летний мужчина во фраке из шанхайского кабаре «Ренессанс», который когда-то сказал 17-летней девочке с зелёными глазами: «Вы, моё единственное счастье. И только Вы!»